Кулек
Вы все мечтаете о какой-то непонятной любви, а я просто хочу, чтобы мои родители дожили до старости
Некоторые понравившиеся цитаты из книги.

В стране, где деньгам дают ласкательные имена, никогда не будет фашизма.

- Так всегда бывает, когда кто-нибудь умирает. Ведь мертвый уносит частицу тебя самого.

Она знала также, что он будет прав; но какая в том польза, даже если знаешь, что другой прав? Разум
дан человеку, чтобы он понял: жить одним разумом нельзя. Люди живут чувствами, а для чувств безразлично, кто прав.

От судьбы никому не уйти. И никто не знает, когда она тебя настигнет. Какой смысл вести торг с временем? И что такое, в сущности длинная жизнь? Длинное прошлое. Наше будущее каждый раз длится только до следующего вздоха. Никто не знает, что будет потом. Каждый из нас живет минутой. Все, что ждет нас после этой минуты - только надежды и иллюзии.

А потом я начал размышлять над тем, что почти все, чем мы владеем, нам дали мертвые... наш язык и наши знания, способность чувствовать себя счастливым и способность приходить в отчаяние. И вот, надев платье мертвеца, чтобы вернуться снова к жизни, я понял, что все, в чем мы считаем себя выше животных - наше счастье, более личное и более многогранное, наши более глубокие знания и более жестокая душа, наша способность к состраданию и даже наше представление о боге, - все это куплено одной ценой: мы познали то, что, по разумению людей, недоступно животным, познали неизбежность смерти.

Поверьте мне, шахматы дают нашим мыслям совсем другое направление. Они так далеки от всего человеческого... от сомнений и тоски... это настолько абстрактная игра, что она успокаивает. Шахматы - мир в себе, не знающий ни суеты, ни смерти. Они помогают. А ведь большего мы и не хотим, правда? Нам надо одно: продержаться до следующего утра...

Должна же быть еще другая, не знакомая мне жизнь, которая говорит языком книг, картин и музыки, будит во мне тревогу, манит меня...

- В любви нечего прощать.

- Я вообще хочу так жить, не слушая советов, без всяких предубеждений. Жить, как живется.

Все романтические мечты рассыпались в прах, соприкоснувшись с действительностью, с холодом и одиночеством.

- У меня такое чувство, будто я оказалась среди людей, которые собираются жить вечно. Во всяком случае, они так себя ведут. Их настолько занимают деньги, что они забыли о жизни.

- Резка. Что он называет резкостью? И разве я резка? А может, у меня просто нет времени деликатно обманывать, прикрывая горькую правду фальшивой позолотой хороших манер?

- Любовь? Это слишком широкое понятие! Что только за ним не скрывается... Все гораздо проще.

- Каждый мужчина, если он не лжет женщине, говорит глупости.

- От хлеба и колбасы ты становишься слишком неуверенным в себе и глубокомысленным. Что ты нюхаешь? Чем я пахну?
- Чесноком, луной и ложью, которую я никак не могу распознать.
- Ну и слава богу. Давай опять вернемся на землю. Ведь так легко оторваться от нее.

- Я так и знал. Ты счастлива?
- А что такое счастье?
- Ты права. Кто знает, что это такое? Может быть, держаться над пропастью.

- Тебе было скучно ждать?
- Нет. Если человек долго никого не ждал, ожидание делает его на десять лет моложе. А то и на все двадцать. Мне казалось, что я уже никогда не буду ждать.

- Можно быть либо зрителем, либо действующим лицом. Либо тем и другим.
- Я предпочитаю быть только зрителем. Люди, которые пытаются совместить и то и другое, не достигают совершенства.

- У меня нет будущего. Никакого. Вы себе не представляете, как это многое облегчает.

- Ему нельзя танцевать?
- Да нет, можно, только он слишком тщеславен.

В течение нескольких минут вертлявый жиголо казался себе героем, а изнеженный дамский угодник ощущал себя храбрецом, презирающим смерть. И секс - спутник любой опасности, при которой сам
человек не испытывает опасности - гнал адреналин в кровь этих людей. Вот ради чего они платили деньги за входные билеты.

Безрассудство еще не есть храбрость.

Неужели, чтобы что-то понять, человеку надо пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти?

- Ведь каждый человек живет при одной-единственной декорации; он свято верит, что только она существует на свете, не ведая, что декорациям нет числа. Но он живет на фоне своей декорации до тех пор, пока она не становится старой и потрепанной, а потом эта рваная серая тряпка покрывает его, подобно серому савану, и тогда человек снова обманывает себя, говоря, что наступила мудрая старость и, что он потерял иллюзии. В действительности же он просто так ничего и не понял.

- Ты живешь смертью, как я - женщинами, которые в панике из-за того, что их время кончается. Или, вернее, ты сама в панике, а твой жиголо – это смерть. Разница только в том, что он тебе всегда верен. Зато ты обманываешь его на каждом шагу.

У романских народов нет юмора; им он не нужен; для них этот способ самоутверждения – давно пройденный этап.

Юмор - плод культуры в сочетании с варварством; еще в восемнадцатом веке люди почти не знали юмора, зато они понимали толк в куртуазности, попросту игнорируя все то, чего не могли преодолеть. Во времена французской революции, приговоренные к смерти, идя на эшафот, сохраняли изысканные манеры, как будто шли во дворец.

- Мы отлично подходили друг к другу, Клерфэ.
- Как все люди, которые ни к чему не подходят. Да?

- Хочешь, я открою тебе один секрет?
- Какой? Что секретов нет и что все - секрет?

Небо отражается во всем, даже в лужах. Так же как и бог, которого можно увидеть даже в дяде Гастоне. Впрочем, бога было трудно обнаружить в большинстве людей, которых знала Лилиан. Они не понимают жизни. Они живут так, как будто намерены жить вечно. Торчат в своих конторах и гнут спину за письменными столами. Можно подумать, что каждый из них - Мафусаил вдвойне. Вот и весь их невеселый секрет. Они живут так, словно смерти не существует. И при этом ведут себя не как
герои, а как торгаши! Они гонят мысль о быстротечности жизни, они прячут головы, как страусы, делая вид, будто обладают секретом бессмертия. Даже самые дряхлые старики пытаются обмануть друг друга, преумножая то, что уже давно превратило их в рабов, - деньги и власть.

- Иногда ты бываешь мудрой. И это пугает меня.
- А меня нет. Ведь все это одни слова. Ими жонглируешь, когда не хватает сил идти дальше; потом их снова забываешь. Они похожи на всплески фонтана: к ним прислушиваешься какое-то время, а потом начинаешь слышать то, что нельзя выразить словами.

Платье - это нечто большее, нежели маскарадный костюм. В новой одежде человек становится иным, хотя сразу это не заметно. Тот, кто по-настоящему умеет носить платья, воспринимает что-то от них; как ни странно, платья и люди влияют друг на друга, и это не имеет ничего общего с грубым переодеванием на маскараде. Можно приспособиться к одежде и вместе с тем не потерять своей индивидуальности. Того, кто понимает это, платья не убивают, как большинство женщин, покупающих себе наряды. Как раз наоборот, такого человека платья любят и оберегают. Они помогают ему больше, чем любой духовник, чем неверные друзья и даже чем возлюбленный.

- У вас такой счастливый вид! Вы влюблены?
- Да. В платье.
- Очень разумно! Любовь без страха и без трудностей.
- Такой не бывает.
- Нет, бывает. Это составная часть той единственной любви, которая вообще имеет смысл, - любви к самому себе.

- В наши дни преувеличивают значение слова счастье. Существовали эпохи, когда это слово было вообще неизвестно. Тогда его не путали со словом жизнь. Почитайте с этой точки зрения китайскую литературу периода расцвета, индийскую, греческую. Люди интересовались в то время не эмоциями, в которых коренится слово счастье, а неизменным и ярким ощущением жизни. Когда это ощущение исчезает, начинаются кризисы, путаница, романтика и глупая погоня за счастьем, которое является только эрзацем по сравнению с ощущением жизни.

Трудно поверить, что у каждого из этих людей - бессмертная душа. Куда она денется потом? Тленны ли души, как тленна плоть? А может быть, в такие вот вечера они, подобно теням, кружат, полные желаний, вожделения и отчаяния? Кружат, заживо разлагаясь, моля в беззвучном страхе оставить их
самими собой, не превращать в удобрение, на котором взрастут души новых людей, только что бездумно зачатых за тысячами этих окон?

- Я думал о том, в чем ваш секрет, о незнакомка, Клеопатра с бульвара Сен-Мишель. Ваш секрет - смерть. Не могу понять, как я, певец смерти, не догадался об этом сразу.
- Это секрет всех живых существ.
- Для вас он значит больше. Вы носите смерть, как другие носят платье, отливающее разными цветами. Это и есть ваш настоящий любовник, по сравнению с ним все остальные ничего не стоят. Вы знаете это, но стараетесь забыть, что приводит в отчаяние людей, которые хотели бы вас удержать. От смерти вы бежите к жизни.
- Это делает каждый, если он только не йог.
- Неправда. Почти ни один человек не думает о смерти, пока она не подошла к нему вплотную. Трагизм и вместе с тем ирония заключаются в том, что все люди на земле, начиная от диктатора и кончая последним нищим, ведут себя так, будто они будут жить вечно. Если бы мы постоянно жили с сознанием неизбежности смерти, мы были бы более человечными и милосердными.

- Они решили, что здесь кто-то стрелял. Почему трагические ситуации часто бывают еще и ужасно комическими?

Лилиан не боялась несчастья, слишком долго она прожила с ним бок о бок, приспособившись к нему. Счастье ее тоже не пугало, как многих людей, которые считают, что они его ищут. Единственное, чего страшилась Лилиан, это оказаться в плену обыденности.

@темы: от плинтуса до потолка и обратно, мысли в слух, мои странности, мои драгоценные воспоминания, мое оранжевое настроение, запись книголюба